Красный октябрь для нефти: три очага — одна дата

Вторая неделя октября на нефтяном рынке выдалась весьма активной на события. Временное затишье прекратилось, а мы сконцентрировали свое внимание на тех событиях, которые выглядят, на первый взгляд, разрозненно, но фактически формируют общую картинку и ответ на вопрос: чего нам ждать от сырьевой войны дальше? Но почему это важно именно сейчас?

Хуситы бьют по саудовским аэропортам, Иран «зажимает тиски» в Ормузском проливе, вновь напоминая о себе, а Дональд Трамп неожиданно для всех заключает торговое соглашение с Россией и снимает санкции, вопреки позициям союзников в Европе. При этом, всё процессы происходят одновременно и несут в себе долгосрочные последствия. А вот что является природой этих событий и к чему это нас приведет, мы разберем ниже.

Начнём с самого важного — с Ормузского пролива. 11 октября для стран Персидского залива было весьма богатым на события. Так, UKMTO выпустило шесть сводок за один день, согласно которым, за сутки четыре танкера получили попадания «неизвестными снарядами» при выходе из пролива, а одно контейнерное судно — при входе. У берегов Омана, в районе якорной стоянки Сохар, беспилотник ударил по танкеру, после чего начался пожар и экипаж эвакуировали. При этом информации о принадлежности беспилотника так и нет, никто не взял ответственность за инцидент.

Однако «виновник» одного из инцидентов все-таки нашелся. Иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР), по информации новостного агентства Ирана – Sepah News, 10 октября взял ответственность за подрыв одного из супертанкеров на себя. Формулировка знакомая: судно шло по «несанкционированному маршруту», отключив навигационные системы и проигнорировав предупреждения иранских военно-морских сил. При этом в своем заявлении Иран решил не ограничиваться формальными фразами, а дал хоть и не новый, но довольно резкий посыл:

Данное заявление можно трактовать по-разному. Однако один момент нужно отметить однозначно: Иран вновь предупреждает мировое сообщество о том, что его позиция не изменилась, а требования к США и их союзникам, даже на фоне длительной морской блокады, мягче не стали. При этом несколькими днями ранее, 7 октября, советник главнокомандующего КСИР Мохаммад-Реза Нагди в интервью иранскому государственному телеканалу Al-Alam заявил, что Ормузский пролив закрыт, а те маршруты, которые сегодня используются для контрабанды нефти, в ближайшее время будут перекрыты.

При этом, в предыдущей статье мы отмечали, что ситуация для Ирана с августа 2026 года далеко не радужная: блокада Ормузского пролива со стороны США нанесла очень весомый удар всей экономике Ирана, фактически обнулив нефтяной экспорт. На фоне этих событий позиция Ирана по наращиванию давления на США выглядит довольно странно. Тем не менее, такие действия имеют четкие цели, а актуальная картина строится вокруг одного важного события: промежуточные выборы в США 3 ноября. Так, руководство Ирана осознает, что выборы — это самый лучший рычаг давления на Белый дом. До тех пор, пока выборы не завершатся, Трамп и Республиканская партия находятся в уязвимой ситуации и настроены на «купирование» любой проблемы, которая может нанести им политический ущерб, даже на невыгодных условиях. Дальше такой возможности может и не быть, а политика США в отношении Ирана имеет все шансы перейти от дипломатической к военной (напомним, издательство The Wall Street Journal 25 сентября сообщила со ссылкой на американских чиновников, что Дональд Трамп отклонил очередное иранское предложение о перемирии и сказал помощникам, что ожидает возобновления бомбардировок после выборов 3 ноября). Поэтому на фоне негативных прогнозов и усталости экономики Ирана от конфликта, октябрь — самый удачный месяц для мира. В этих условиях Иран не ослабляет хватку, он её усиливает. И делает это именно сейчас — пока Трамп связан выборами.

Пока внимание приковано к Ормузскому проливу, хуситы продолжают накалять обстановку на линии противостояния с Саудовской Аравией. Так, 11 октября на телеканале Al-Masirah TV военный представитель хуситов Яхья Сариа объявил о четырёх операциях за 24 часа:

Первая: удар по международному аэропорту Эр-Рияда. Аэропорт закрыт. 13 погибших, более 300 раненых. Среди погибших — граждане США, Египта, Иордании, Сирии, Судана, Пакистана, Индии, Бангладеш и Палестины.

Вторая: удар по газовому объекту Saudi Aramco в Шадгаме. Прямое попадание по объекту вызвал крупный пожар.

Третья: удар по нефтяному месторождению Saudi Aramco в Танаджибе. Также пострадала нефтяная инфраструктура и возник пожар.

Четвёртая: удар по международному аэропорту Даммама. На этом фоне нарушено авиасообщение в регионе.

На фоне произошедшего в тот же день иранское агентство Fars опубликовало заявление хуситов с важным уточнением:

Но для чего хуситы накаляют обстановку именно сейчас? Фактически в этом вопросе кроется маленькая, но очень существенная деталь: хуситы борются за свою независимость в Йемене, оказывая сопротивление коалиции из йеменского правительства и Саудовской Аравии. Им не особо интересна мировая экономическая повестка, так как вся политика связана с постоянными боевыми действиями. Тем не менее, блокада Ормузского пролива со стороны Ирана нанесла и продолжает наносить очень большой ущерб экономике Саудовской Аравии, поставив под сомнение ее стабильность (согласно данным Kpler, в августе 2026 года экспорт саудовской нефти упал до 2,4 млн баррелей в сутки — это на 57% меньше, чем в августе 2025 года). И эту возможность хуситы пропустить никак не могут. На фоне и без того непростой ситуации, удары хуситов добавляют картинке большего драматизма. Саудовская Аравия хоть и дает военный ответ, но он выглядит крайне неубедительно, а ущерб — несопоставим. В таких условиях позиция хуситов начинает укрепляться с каждым днем, а возможность принуждения Саудовской Аравии и Йемена к мирному соглашению в интересах хуситов вполне реальной. При этом не стоит забывать, что хуситы традиционно имеют тесные связи с Ираном. В период обострения конфликта США и Ирана на фоне роста цен на нефть, они располагают самым важным политическим рычагом на рынке нефти — Баб-эль-Мандебский пролив, который, в случае закрытия, способен «подбросить» нефтяные цены на новый уровень. А вот какой именно, это большой вопрос, так как Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив — вторая нефтяная артерия мира. И рынок это знает.

Теперь вернемся в Вашингтон. Тут все действия Трампа, как ни странно, вполне предсказуемы и подчинены одной логике: дожить до 3 ноября без скачка цен на топливо, а значит — без падения политического рейтинга. Так, 9 октября Трамп в социальной сети Truth Social неожиданно объявил о соглашении с В. Путиным: Россия немедленно поставит 300 тыс. тонн дизеля, в ноябре — ещё 500 тыс., затем 1 млн тонн. Впоследствии, в зависимости от состояния нефтеперерабатывающих заводов, Россия может поставить дополнительно 3 млн. тонн ежемесячно в короткий срок. Напомним, ранее мы разбирали ситуацию на рынке и говорили о том, что в кратчайшие сроки восполнить дефицит без ущерба для других нефтепродуктов очень сложно. В такой ситуации решение Д. Трампа стабилизировать ситуацию на рынке за счет соглашения с Россией, имеющей все ресурсы для восполнения дефицита, выглядит весьма разумным. Примерно в одно и то же время после публикации новости, Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) Минфина США выпустило Генеральную лицензию №135 (General License 135), которая временно разрешила операции, связанные с продажей, поставкой, разгрузкой и импортом дизельного топлива российского происхождения до 7 апреля 2027 года. Позже 10 октября Трамп дал дополнительное объяснение сложившейся ситуации: «Снижение цен для американцев — особенно наших великих фермеров, ранчеров и дальнобойщиков — мой высший приоритет», полностью подтверждая свою основную цель — борьба за голоса. При этом стоит отметить, что только 18 сентября Трамп подписал закон об «адских санкциях» в отношении России, в том числе и тех, кто покупает российскую нефть. Однако сегодня повестка иная: фермерские штаты — Айова, Канзас, Техас, Огайо сегодня находятся в эпицентре битвы за голоса на выборах. А сегодня эти голоса команде Трампа нужны как никогда ранее. При этом стоит отметить, что действия Белого дома не ограничились дипломатической работой только на российском направлении. 8 октября Трамп в социальной сети Truth Social опубликовал пост, в котором заявил, что до 3 ноября ударов по Ирану не будет. Одновременно он заверил, что блокада остаётся в полной силе, и Иран не получит ядерное оружие. Стоит отметить, что это не единственная публикация СМИ по поводу позиции политики США в отношении Ирана. Так, 7 октября информационное агенство Axios опубликовала информацию о том, что Пентагон дал указание CENTCOM (Центральное командование армии США) завершить подготовку к возобновлению крупномасштабных боевых действий. При этом никакие конкретные сроки не названы. С одной стороны, если анализировать оба заявления, то они друг другу частично противоречат. Тем не менее, у такой позиции США может быть и другая сторона. Пентагон через публикацию в СМИ дает четкий сигнал Ирану, что армия США готова к продолжению боевых действий. При этом Д. Трамп пока начинать крупномасштабные бомбардировки не спешит (по крайней мере, до 3 ноября точно), а значит, у Ирана еще есть время сесть за стол переговоров и согласиться на мирное соглашение, интересное для обеих сторон, но, в первую очередь, отвечающее интересам США. Что ответит Иран на такой месседж, догадаться не сложно, но мы не исключаем, что позиция Тегерана может быть и более лояльной. Все-таки очень много факторов пока выступает против них.

Три очага — Ормуз, Красное море и Вашингтон пока работают синхронно. Иран усиливает давление в Ормузском проливе именно сейчас, потому что понимает: после 3 ноября Трамп его ресурс для сопротивления США будет истощаться с каждым днем, а рычаги давления ослабнут. Хуситы бьют по саудовским аэропортам и нефтяным объектам не случайно, потому что осознают, что Саудовская Аравия — ключевой союзник США в регионе и противник Ирана в этом конфликте. Пока конфликт находится в горячей фазе, Иран будет максимально поддерживать хуситов. Кроме того, Саудовская Аравия несет значительный ущерб в этом противостоянии, а значит, с помощью ударов есть шанс усилить свои позиции в регионе и выторговать лучшие условия в урегулировании йеменского фронта, при этом другой такой возможности может и не быть. Трамп в свою очередь делает ставки на дипломатию, надеясь улучшить свои политические позиции к 3 ноября. Российский дизель успокоит мировой рынок нефтепродуктов до выборов, как и обещание не продолжать боевые действия с Ираном. Что будет дальше – вопрос, но сегодня Белый дом оттягивает время.

В таких условиях ситуация на рынке нефти строится по вполне понятному сценарию: пик роста, вероятно, еще не пройден, любая негативная новость на рынке способна подбросить цены на Brent и WTI к новым максимумам. При этом основная фаза негатива, судя по заявлениям сторон, может появиться скоро, но не раньше 3 ноября. Тем не менее, нельзя не отметить осторожность в заявлении политиков. Хоть никто и не готов уступать здесь и сейчас в публичном поле, но и действий, явно провоцирующих эскалацию, также стороны не совершают. Это означает, что в долгосрочной перспективе Иран и США четко анализируют ситуацию и понимают, что долгий и широкомасштабный конфликт не интересен никому. В таких условиях заключение мирного соглашения пока является наибоее вероятным сйенарием на горизонте до двух лет. Однако когда это произойдет, прогнозировать очень сложно. Мы же, в свою очередь, оставляем в силе свой базовый сценарий и предполагаем, что пик роста цен на нефть может быть пройден до конца 2026 года с последующим постепенным снижением уже в 2027 году. Но опять же, в случае, если не появится новых факторов, неизвестных ранее. Данная статья является исключительно рыночным анализом и не представляет собой инвестиционную рекомендацию.